После реконструкции открылось главное здание Музея Праги

Сын мельника из Южной Чехии, Антонин Лангвайль рано понял, что судьба не слишком благоволит мечтателям. Он оставил скучную службу налоговым чиновником у Шварценбергов в Чешском Крумлове, выучился в Венской академии, открыл в Праге литографскую мастерскую — и через год разорился. Потом нанялся на работу в типографию в Аненском монастыре — та тоже вскоре обанкротилась. Оставшись практически ни с чем, Лангвайль добивался хотя бы места библиотекаря. И даже туда его не хотели брать, несмотря на знание немецкого и чешского языков, риторики и каллиграфии: сотрудники библиотеки подозревали, что он станет тайком выносить гравюры для копирования. Лишь вмешательство губернатора обеспечило ему скромное жилье и небольшой заработок в библиотеке в Клементинуме.

 

В 1826 году в Праге показали макет Парижа из гипса авторства Симфориена Карона. Лангвайля он разочаровал, но вместе с тем он увидел в нем все то, что его вдохновляло и чем хотелось заняться ему самому. «Как прекрасна была бы Прага, сделанная точно и целиком», — писал он тогда. Так родилась идея его жизни. 

 

Лангвайль изучал планы Йозефа Юттнера, автора первого подробного картографического плана Праги, основанного на геодезических измерениях, экспериментировал с бумагой, картоном, красками. На пробу сделал модель Клементинума, где жил. Потом — модель дворца Клам-Галласов, которую даже приобрел сам граф. Воодушевленный этим успехом, Лангвайль бросился расширять свою маленькую Прагу во все стороны, надеясь, что продажа отдельных миниатюр поможет оплатить труд. Но мода того времени была иной: парижские панорамы собирали толпы, а на скромный чешский макет никто смотреть не хотел. Лишь граф Кинский приобрел модель своего дворца.

 

Вечерами Лангвайль бродил по городу, измеряя дома и делая зарисовки. Дома, в одной комнате с женой и пятью дочерьми, он рисовал тончайшие фасады, раскрашивал стены и крыши, вырезал из картона крошечные части и собирал из них улицы, площади, дворики, сады.Под лупой можно увидеть над дверями домовые знаки, птиц в Вальдштейнском саду и даже свиные туши в переулках Мясной улицы. Материалом служило все: бумага, дерево, картон, формованный металл, даже слоновая кость — для статуй Карлова моста. А вода в пруду Вальдштейнского сада — маленькое зеркало.

 

За десять лет изнурительной работы над моделью Праги Лангвайль получил лишь три заказа: на изготовление замка Мартиницов в Сме́чно, на пражский Пахтовский дворец и на только что построенную виллу Кинских на Петржине. Он выставлял модель, писал письма императору, умолял о поддержке — но тщетно. Высокопоставленные чиновники считали его труд пустой игрушкой. Лишь незадолго до коронации Фердинанд V прислал ему 150 злотых.

 

Через год, в 1837-м, в возрасте 46 лет Лангвайль умер от чахотки, оставив свою Прагу незавершенной — без Погоржельца и лишь с частью Нового города. Через три года император приобрел модель за 500 злотых и передал ее Чешскому музею, где 7 октября 1840 года ее принял от вдовы Лангвайля небезызвестный Вацлав Ганка. Без особого интереса публики модель выставлялась в 1862 году в Староместской ратуше и в 1906 году стала одной из достопримечательностей Земской юбилейной выставки. Затем ее разобрали и полностью забыли. Вторую мировую она пережила в девяти ящиках в подвале Тройского замка.

 

Когда в конце XIX века Прагу охватила волна сносов и асанации, исчезли сотни старых домов. И вдруг оказалось, что то, что утрачено в реальности, живет в бумажной Праге Лангвайля.

В середине XX века архитекторы вновь открыли эту модель. При реконструкции Вифлеемской часовни именно она — а не старые гравюры — подсказала, где скрыты стены XIV века.

 

В 1960-х модель реставрировали Яна и Йиржи Боудовы. Реставрация заняла у них целых восемь лет. Каждую утраченную деталь приходилось создавать поштучно, под лупой, следуя примеру самого Лангвайля. На изготовление одного-единственного утраченного контрфорса собора св. Вита уходила неделя!

 

Сегодня модель —  2 228 миниатюрных объектов — занимает центральный зал Музея Праги. Перед посетителями Прага начала XIX века. Исследователи нашли в ней всего четыре ошибки: на модели отсутствуют четыре дома на Малой стране. Дело в том, что жестянщик выковал рельефный склон чуть короче, и, когда Лангвайль это обнаружил, у него уже не было средств изготовить новую точную подложку.

 

Эти неточности только подчеркивают главное: город из бумаги — это не просто макет, а победа человеческого упорства над обстоятельствами, в которых любое другое начинание давно бы исчезло.

 

📍 Na Poříčí 1554/52

вторник - воскресенье 

10:00-18:00 (четверг до 20:00)

вход БЕСПЛАТНЫЙ 

 

фото автора статьи